Почему EdTech-проектам рискованно строиться на чужой платформе

Привет, я — Антон Фокин, CEO Qtim. После публикации РБК Pro о том, как ФНС собирается оценивать разработки ИТ-компаний, EdTech проекту уже мало показать кабинет ученика, кабинет преподавателя, каталог курсов, оплату и вебинары под своим брендом. Если вся эта цифровая инфраструктура онлайн-школы собрана на арендованной системе управления обучением или конструкторе, сервис может выглядеть аккуратно, но не доказать, что у него есть собственный ИТ-продукт.

Для EdTech такая модель долго была нормальной. На старте ценность школы чаще лежит в методике, преподавателях, кураторах, контенте и личном бренде, а готовая платформа быстро закрывает доступы, уроки, домашние задания и базовую аналитику. Проблема начинается позже, когда в этой же внешней системе остаются роли, учебные траектории, прогресс, правила проверки работ, группы и ключевые данные учеников.

Почему в EdTech риск выше, чем в других нишах

Сама новость РБК не про онлайн-школы как отдельную отрасль. Ее смысл в другом: государство собирается смотреть не на фасад, а на реальную разработку. Для EdTech это болезненно, потому что именно здесь годами было принято строить школу на арендованной учебной системе, а свою ценность собирать вокруг контента, сопровождения и бренда. Такая модель может быть сильной с точки зрения бизнеса, удержания и выручки. Для разговора о собственном ИТ-продукте этого уже недостаточно.

Связь с новостью здесь прямая. Если предметом проверки становится сама разработка, школе уже мало показать курсы, оплату и кабинеты. Нужно объяснить, какая часть системы действительно создана внутри бизнеса. Это видно и по официальным требованиям. ФНС отдельно напоминает, что ставка налога на прибыль 5% для ИТ-компаний действует в 2025–2030 годах. При ежегодном подтверждении аккредитации правообладателям ПО нужно указывать продукт в реестре российского ПО и доход от его реализации. С 1 января 2026 года вступили в силу и новые изменения в правила аккредитации. Логика простая: важен не сам цифровой сервис, а то, чем компания действительно владеет.

Почему кабинета и курсов недостаточно

Понять, есть ли у онлайн-школы свой продукт или только арендованная оболочка, можно по простому признаку: кто управляет ключевой логикой обучения. Если внешняя платформа хранит роли учеников и преподавателей, правила доступа, траектории, дедлайны, прогресс, проверку домашних заданий и работу кураторов, значит школа контролирует в основном витрину, продажи и контент. Сама механика обучения при этом остается на чужой стороне.

Поэтому кабинет ученика сам по себе ничего не доказывает. Курсы показывают, что школа умеет учить. Личный бренд показывает, что она умеет привлекать аудиторию. Для собственного ИТ-продукта важнее другое: где лежат данные, кому принадлежат права на код, кто управляет логикой системы и может развивать ее без оглядки на владельца платформы. Это хорошо видно и по логике реестра российского ПО: там отдельно указывают правообладателя, основания исключительного права, документацию и функции решения (пример карточки). Для EdTech вывод простой: красивый интерфейс еще не означает, что технология у школы своя.

Как риск выглядит на практике

По моей практике слабая позиция у школы обычно видна по очень простым признакам:
— Нельзя без поставщика изменить правила доступа.
— Нельзя нормально перестроить логику групп и потоков.
— Нельзя выгрузить полную историю действий ученика и преподавателя. 
— Нельзя по-своему развивать кабинет куратора, систему проверки работ или аналитику учебных событий.

Внешне это выглядит как работающий сервис. По сути это означает, что ключевая образовательная база находится вне контроля бизнеса.

Для EdTech такая зависимость опаснее, чем для многих других ниш. Здесь продукт держится не только на оплате и выдаче контента, а на сложной связке ролей, сценариев и данных: кто чему учится, кто проверяет, кто дает обратную связь, как открываются модули, как считается прогресс, как устроены дедлайны и продление обучения. Если школа работает на чужой платформе, она растет в условиях ограниченного контроля.

Сейчас это стало заметнее еще и потому, что сам рынок меняется. EdTech-рынок в 2025 году вырос до 154 млрд рублей, но темпы роста снизились до 12%, а сегмент «разработчики и платформы» замедлился, в том числе из-за снижения выручки GetCourse. В такой ситуации зависимость от внешней учебной базы начинает бить не только по статусу продукта, но и по скорости изменений, экономике и управляемости школы.

Что делать на практике

Срочно отказываться от арендованной платформы не нужно. Полезнее сначала честно разделить слои. Видеохостинг, платежи, вебинарную комнату, рассылки и часть типовой инфраструктуры можно оставлять внешними. В собственный контур стоит забирать то, без чего школа не выглядит владельцем продукта: учет учеников, роли и права, учебные траектории, прогресс, проверку домашних заданий, инструменты преподавателя и куратора, аналитику по учебным событиям.

Для одной школы отправной точкой станет своя административная панель. Для другой — своя база учебных событий. Для третьей — собственная логика доступов, проверок и дедлайнов. Смысл не в том, чтобы все переписать сразу. Смысл в том, чтобы вынести из аренды те части, без которых EdTech-проект не может подтвердить, что его технология действительно находится под его контролем.

Qtim здесь может быть полезен не только диагностикой. На практике чаще нужна следующая часть работы: спокойно переработать решение, вынести критическую логику из конструктора или учебной платформы и собрать свой контур без поломки действующего учебного процесса. Если вы столкнусь с такой проблемой, у вас есть желание узнать подробности, провести диагностику или доработать свою платформу, напишите мне.